Сегодня решился возобновить свой статус безработного и обратился в Бюро по трудоустройству нашего города Уссурийска, где инспектор предложила мне пройти знакомую стандартную процедуру регистрации, в которой самым неприятным стала необходимость получения справки на своей прежней работе в Драматическом Театре Восточного Военного Округа (ВВО).
Я прошёл через зал, где была репетиция, поздоровался со знакомым звукорежиссёром Высоцким Андреем и с актрисой Маргаритой Сотниковой. Я заметил и других, с которыми знаком (Денежкин Сергей, Хрипунова Марина), но не стал мешать- прошёл за кулисы. Там встретил своих хороших знакомых Людмилу Дьячек и Елену Семёновну Трофимчук, которым рассказал о цели своего внезапного появления. От Людмилы я узнал, что в Театре сейчас не хватает мужчин, и, если попробовать обратиться к директору, то, возможно, мне дадут вакансию. Я отказался, пояснив, что такое возможно, если директор другой! А директор прежний.
Позже я понял, что не только директор прежний; вообще, “на манеже всё те же”! - Театр, который покидают, едва закончив репетицию, не тот Театр, которым живут; в таком театре выживают одни бактерии, среди которых, впрочем, есть и полезные, что, однако, не снимает диагноз! Но! К этому мы ещё вернёмся.
Опуская нудные и однообразные подробности сегодняшних встреч в Театре, остановлюсь лишь на трёх. Первая- встретил директора Столбоушкина Николая Константиновича, которому “как на духу” выложил цель своего прихода. Что-то холопское было в моём облике то, что претит моей Природе. Но! Зная непростой характер этого руководителя, авторитарность его методов, армейский “напор”, граничащий с бескультурьем (это только моя субъективная точка зрения от общения с ним, никому её не навязываю), я предпочёл такой стиль разговора; опасность получить “удар в спину” не потеряла свою актуальность до сих пор, хотя я уже три года с лишним там не работаю; подозрительность, упрёки, “подставы” и пр. вот, как говориться, далеко не полный Его арсенал! Хотя, повторяю, может быть это только моя точка зрения!
Но! Я отвлёкся, перехожу ко второй значимой встрече. На третьем этаже я посетил Бухгалтерию. Когда я туда обратился, я понял, что в Театре действительно мало что изменилось! Во-первых, я там почти никого не узнал! Одна из них повела себя со мной некрасиво, решила “по-быстрому меня спровадить”, мол, я уже писала вам справку в прошлый раз, а теперь нет такой возможности; все документы я сдала в архив,.. и т. п.
Я был шокирован таким подходом к делу! А с другой стороны, чему удивляться?!- “Подобное притягивает подобное” Она продолжала в том же духе “блажить”, а я, в свою очередь пытался ей объяснить, в чём она не права; меня ведь не оформят в Бюро и я снова приду к ним. Она немного поднапряглась и приняла, видимо, правильное решение, по крайней мере, больше не отправляла меня в Бюро по трудоустройству (ведь это она три года назад несла какую-то “пургу”- что я бегал из Бюро в Театр и обратно раз пять, а она лишь посмеивалась, пока ей из Бюро не позвонили, не продиктовали буквально, что и как надо написать!- Ничего себе работничек!). Итак, Ответственный (или безответственный!) работник бухгалтерии направила меня к секретарю директора, чтобы она подключилась. Она “подключилась”!- Сначала тоже “стала включать дурака”, мол, а я что могу сделать?! Но потом разобралась- что! И пошла с моим бланком в бухгалтерию, я остался её ждать в приёмной. Из-за двери директора доносилась взволнованная речь. В основном, говорила моя знакомая актриса Марина Хрипунова. Я так понял, что ей причинили боль, обидели коллеги “по цеху”. И она делилась переживаниями (по своему обыкновению) с человеком, которому доверяла, так как в Театре вообще мало кому можно довериться! Когда Марина вышла из кабинета, мы с ней встретились. Хоть она и улыбнулась мне, я заметил у неё слёзы, сказал ей ободряющие слова, она едва не расплакалась при мне, вышла, вернулась с секретарём, которая дала ей бланк, и Марина написала заявление об уходе, ещё она мне сказала, что в Театре ничего не изменилось. Я понял её и дал ей понять это.
Я думаю, что Марина запуталась; она ходит много лет “на исповедь” и не подозревает, что ходит к известному персонажу, для которого все мы - куклы!
Возможно, Марину даже переубедят Столбоушкин и “подоспевшая” пом.реж. Баянкина, будет ли Марине легче? Врядли! Будет ли лучше им? Какое-то время это потешит их самолюбие, но потом всё вернётся на “круги своя” и остынет Снежная равнина… А Белые вороны, вроде меня, полетят дальше!
